Visa MasterCard WebMoney

Наталья Diaz Гусенцова

Коучинг и Психотерапия — две стороны одной медали!

Апрель, 2019

Психология и медицина: новая точка соприкосновения

159.923.2

Аннотация

 В настоящей работе рассматривается путь эффективного взаимодействия представителей психологии, медицины и тех, кому они призваны помогать. Говориться о двух категориях людей, нуждающихся в психологической помощи. Приведен пример неуспешного взаимодействия медицинского работника и пациента в процессе медицинского обслуживания. Представлен предварительный анализ с указанием возможных причин сложившейся ситуации, связанных со скрытыми мотивами и неосознанными чувствами профессионального работника, и в качестве вывода предложен альтернативный взгляд на решение сложившейся ситуации. Он заключается в том, что существует третья категория нуждающихся в профессиональном психологе – это медработники, а также все профессионалы помогающих профессий, которые хотят сделать свою деятельность более продуктивной для людей, а так же более комфортной и результативной для себя.

Ключевые слова: психология, медицина, профессионализм, эффективное взаимодействие.

Abstract

This paper examines the path of effective interaction between representatives of psychology, medicine, and those to whom they are called to help. Talk about two categories of people who need psychological help. An example is given of the unsuccessful interaction between a health worker and a patient in the process of medical care. A preliminary analysis is presented with an indication of the possible causes of the current situation related to the hidden motives and unconscious feelings of the professional worker, and an alternative view on the solution of the current situation is proposed as a conclusion. It lies in the fact that there is a third category of people in need of a professional psychologist — these are health workers, as well as all professionals in helping professions who want to make their activities more productive for people, as well as more comfortable and productive for themselves.

Keywords: psychology, medicine, professionalism, effective interaction.

Психология – это относительно новая наука, которая все еще находится в поиске своего места в общем научном поле. До сих пор считалось, что к профессиональному психологу должны обращаться две категории человек: первая – это те люди, у которых есть психологические проблемы и самостоятельно они справиться не могут, и вторая – это психологи, которые хотят быть более профессиональными и эффективными, пройдя свой личный анализ и проработав свои личные проблемы. Как показывают жизненные ситуации, на наш взгляд, к психологу должны обращаться и другие категории населения.

Случай одной пациентки.

Светлана, 35 лет, Мексика, пришла в психотерапию с желанием иметь ребенка. Она замужем уже несколько лет, но в семье так и не появился новорожденный, что заставило их с мужем обратиться к медикам за помощью. Они оба прошли обследования и никаких отклонений в физическом состоянии, мешающим им стать родителями, врачи не обнаружили. Светлане несколько лет назад удаляли полипы и сейчас ей пришла в голову мысль, что нужно бы выяснить, не появились ли они снова, ведь в интернете в одной из статей она прочла, что полипы могут быть причиной бесплодия. Придя на очередной прием в лечащему врачу, она сказала о своем беспокойстве. Врач ей ответил, что УЗИ не показало наличие полипов, она может быть спокойна. Тогда Светлана поинтересовалась о полипах в шейке матки, на что доктор ответил, что через УЗИ нельзя просмотреть шейку, для этого нужно делать исследование с помещением внутрь камеры, но ей, как он и сказал, не стоит волноваться, все другие показатели у нее в норме. На вопрос пациентки, может ли доктор сделать ей исследование с камерой, он ответил, что теоретически это возможно, но это сложная процедура, фактически операция с местным наркозом, — в общем, из его слов Светлана поняла, что врач всеми способами пытается уйти от фактической реализации ее просьбы. Изначально он настаивал на инсеминации и оставался предан своему мнению.

Женщина решила, что все-таки хочет сделать эту сложную процедуру и для этого обратилась к другому врачу в этой же клинике. Он без вопросов выписал ей направление на обследование, но в последствие выяснилось, что его будет делать все-таки первый врач, так как в этой клинике только он обладает достаточной квалификацией.

То, что ждало ее далее, кроме как кошмаром не назовешь. Врач оказывал потрясающую стойкость в своем сопротивлении, которая, казалось, еще более усилилась после того, как его поставили в безвыходную ситуацию: вместо того, чтобы сделать процедуру после первых трех дней менструации он назначил ее на середину цикла, из-за чего ей пришлось пить гармональные препараты перед самой процедурой. Самочувствие после них многократно ухудшилось. Во время начала, проведения и конца процедуры врач вел себя холодно, делая вид, что пациентки вообще нет.  Понятно, что на ровне с болезненностью тела на Светлану явно хотели оказать и психологическое давление. Результаты врач сообщил ее мужу, а не самой пациентке. После этого их общение прекратилось. В итоге, женщине удалось забеременеть спонтанно, без использования медицинских процедур.

В этой истории моя анализантка принадлежит к первой категории представителей, для который существует психология. Она хотела иметь ребенка, и безусловно во время осуществления своей мечты ощущала тревожность, поэтому ей и необходима была поддержка специалиста, за которой она и обратилась ко мне. Тогда возникает вопрос, в этой истории, к какой категории нуждающихся в психологии относится врач, и относится ли он к какой-либо категории вообще.

Представленный медицинский работник в общем адекватно выполняет свои обязанности врача, делая анализы и сообщая их результаты и свое профессиональное мнение пациентке. И если ему и стоит обратиться к психологу или психотерапевту, то только для того, чтобы понять свои реакции в момент, когда клиентка попросила сделать ей исследование и в момент, когда она на нем все-таки настояла.

В этот момент мог, например, включиться такой механизм взаимодействия между людьми, как перенос [1]. То есть врач, в момент общения с клиенткой, видел в ней не малознакомого себе человека, который заботиться о своем здоровье, хотя, может быть, и в несколько невротической манере, а какого-то близкого себе человека, на уступки которому ему очень не хотелось идти, так как это шевелило глубокие и болезненные чувства доктора. И, когда пришлось сделать то, чего ему не хотелось, то получилось, что к этим чувствам, задетым уже довольно серьезно, подключились нарциссические настройки его раненной души. Могли сработать и другие психологические механизмы.

В итоге, пострадали оба человека, участвующие во взаимодействии. Светлана была недовольна обращением доктора, и рассталась с ним, думая о нем как о равнодушном и эгоистичном человеке, которым он мог и не являться по жизни. Вряд ли она уже обратиться к нему в следующий раз, и уж точно не даст ему положительных рекомендаций, хотя он может являться очень хорошим академическим специалистом. Врач же, похоже, остался с чувством обиды на то, что его профессиональным мнением пренебрегли и к его взгляду не прислушались, хотя Светлана и не думала об этом. Ей просто хотелось узнать свое тело лучше и избавить себя от чувства тревоги, с которым она живет уже долгое время, к медику же, как к специалисту, у нее не было никаких претензий.

На наш взгляд, этой неприятной ситуации можно было бы избежать, если бы врач тоже работал с психологом, понимая, что он в ситуации межличностных отношений человек-человек (которая параллельно происходила с ситуацией формальных отношений пациент-доктор) может быть так же уязвим, как и его пациентка. На профессиональном уровне он смог бы ориентироваться на знания и быть неуязвимым для клиента, но он не смог на нем оставаться, а переключение на личное взаимодействие открыло его травмированность и ранимость. Если мы работаем с людьми, то всегда есть риск переплести эти две позиции. То же самое можно сказать о представителе любой помогающей профессии.

Следовательно, нам необходимо добавить к уже имеющимся двум категориям третью: люди, работающие с людьми. Это могут быть как представители медицина, так педагоги, воспитатели и многие другие. Да, пожалуй, к ней можно отнести любого профессионала, который хочет быть успешным во взаимодействии с другими людьми. Тогда специалист, оказавшийся в ситуации, когда он чувствует, что его задело поведение партнера, возникает вероятность конфликта, который он не в состоянии контролировать, он ощущает болезненные чувства или эмоции, может обратиться к профессиональному психологу, психотерапевту и поработать над пониманием того, что происходит в его профессиональной (а, часто, и в личной) жизни. Проработав это тревожащее внутреннее состояние, специалист раз и на всегда избавиться от «занозы», которая была готова помешать его карьерному, финансовому росту и многому другому. Он сможет радоваться каждому человеку, обратившемуся к нему за профессиональной помощью, что сделает его жизнь и жизнь его клиентов спокойней и радостней.

Список литературы

  1. Фрейд, Зигмунд. Собрание сочинений в 26 томах. Том 1. Исследования истерии / Зигмунд Фрейд , Йозеф Брейер. — М.: Восточно-европейский институт психоанализа, 2005. — 464 c.

Сведения об авторах

Гусенцова Наталья Александровна, магистрантка Восточно-Европейского института психоанализа, Санкт-Петербург

Инструмент психоанализа для повседневной жизни

Одной из самых выдающихся и полезных работ, как нам кажется, как с метапсихологической, так и с клинической точки зрения, написанных З. Фрейдом, можно по праву считать его текст «Отрицание». «Все гениальное просто и коротко», — это мысль, что все время вертится на языке во время её прочтения.

will-my-employer-be-advisedВ первом же абзаце З. Фрейд нам дает одно из фундаментальных знаний, демонстрирует особую клиническую форму высказывания в речи пациента и ее анализ. С одной стороны, понимание этого феномена в практике помогает нам правильно понять клиента, который еще и сам себя не понимает. С другой — дает инструмент, которым можно пользоваться для прояснения того, что скрывается за его словами. Нам, как психоаналитикам, очень важно уметь делать как первое, так и второе.

Автор говорит нам, что вытесненное содержание (устраненное под давлением внутреннего конфликта) может вернуться в том случае, если оно приобретет отрицательное значение. «Посредством символа отрицания мышление освобождается от ограничений, накладываемых вытеснением». Это значит, что при толковании отрицательных высказываний пациента мы может свободно отбрасывать частицу НЕ и вдумываться в непосредственный смысл содержания сказанной фразы. Так же, мы можем сами подталкивать пациента к высказыванию отрицательного суждения, для того, чтобы потом, отбросив частицу НЕ, услышать его истинный рассказ. Таким образом, вместо того, чтобы «вестись» на уловки бессознательного, мы начинаем понимать его язык и учиться правильно распознавать его знаки на благо нашего пациента и нашей психоаналитической практики.

В продолжении З. Фрейд, как всегда к его чести, объясняет нам логику своего открытия. Он нам рассказывает о том, что подтверждение или отрицание мысленного содержания есть задача интеллектуальной функции суждения, суть которой в двух решениях. Первое – это присудить вещи то или иное свойство или отказать ей в нем (суждения атрибуции). «В переводе на язык древнейших, оральных инстинктивных импульсов суждение гласит: «Вот это я хочу съесть, а это вот — выплюнуть». Съесть хочу хорошее, а выплюнуть дурное. При этом «Дурное, чуждое для Я, находящееся вовне, первоначально ему тождественно.» Второе решение – это признать за представлением существование в реальности или оспорить его (суждения существования). «Все представления происходят от восприятий, являются их повторениями. Изначально, таким образом, уже одно существование представления есть залог реальности представленного.», — говорит нам автор. Понятно, что оно было, вопрос теперь только в том, есть ли оно до сих пор.

Чтобы это понять включается такой механизм как «испытание реальности». У него так же есть две функции:

  1. «Первая и ближайшая цель проверки реальности состоит не в том, чтобы в реальном восприятии найти объект, соответствующий представленному, а в том, чтобы снова найти его, убедиться, что он по-прежнему существует». Его может уже и не быть во внешней реальности, но мышление, обладающее способностью воспроизвести в представлении нечто раз воспринятое, делает его вновь наличным внутри.
  2. Контроль искажения. «Воспроизведение восприятия в представлении не всегда есть его правдивое повторение; оно может быть модифицировано теми или иными пропусками, видоизменено слиянием различных элементов.»

Пока происходят все эти манипуляции суждение как интеллектуальный процесс производит выбор моторного действия, которое прекращает эту вынужденную отсрочку и переводит от мышления к действию. «Её следует рассматривать как пробное действие». «Изучение суждения, возможно, впервые позволяет увидеть нам возникновение интеллектуальной функции из взаимодействия первичных влечений». Этот мыслительный алгоритм схож с механизмом, который З. Фрейд описывает в работе «По ту сторону удовольствия»: «органы чувств уподобляются «щупальцам, которые ощупывают внешний мир и потом опять оттягиваются от него». Процессы чувственные схожи с процессами интеллектуальными, а значит они так же могут развиться из первичных инстинктивных импульсов. Следовательно, и отрицание – это наследие выталкивания из Я, руководствующегося принципом удовольствия/неудовольствия. Работа же непосредственно функции суждения, как мыслительной функции, реализуется через создание «символа отрицания», наделяя её тем самым первой степенью независимости от результатов вытеснения и как бы подтверждая этим само наличие инстанции бессознательного. Что подтверждают нам и случаи из практики.

Что ж, путь умозаключений З. Фрейда и прост, и сложен, в связи с чем может вызвать как одобрение, так и критику, но одно очевидно: «Содержание вытесненного представления или мысли может проникнуть в сознание при условии, что оно отрицается»! Наличие частицы НЕ делает функцию суждения независимой от процесса вытеснения. Это могут подтвердить не только цепь рассуждений автора, но и многочисленные примеры из психоаналитической практики многих психоаналитиков, его последователей.

А уж сколько интересной информации могут таким образом сообщить нам политики, жены и мужья, друзья, да любой человек, с которым мы начинаем общение или речь которого мы имеем возможность слышать. Мы как бы переходим на другой уровень понимания,  слышим на другом уровне децебел, видим спектр света, невидимый обычному зрению! В такие моменты кажется, что ты приблизился к сверхлюдям, которых мы можем увидеть только в кино. За спиной вырастают крылья и возникает ощущение, что ты можешь больше, чем когда-либо, ты неподвластен гравитации и твоим возможностям нет предела. Ты вне системы сознания, ты вне системы социума. Такие знания, такое представление о себе способно круто поменять жизнь. «Жертва», которая может жить в нас отступает, и мы знакомимся с новым образом — «Хозяином положения», «Хозяином своей жизни». Перспективам, которые открываются в связи с этим можно назвать безграничными, как и океаническую глубину текстов родоначальника психоанализа.

Текст З.Фрейда «Отрицание», как и все его работы, обладают огромной герменевтической силой. Что очередной раз подтверждает гениальность З. Фрейда и его работ, предопределивших течение теоретического и практического психоанализа, а так же психоаналитической мысли на долгие десятилетия в умах тысяч его поклонников, свободомыслящих и потому знающих, и наоборот.

Гусенцова Наталья

Почему психоанализ

Почему Психоанализ?

GEO_71Иногда может показаться, что вся твоя жизнь – это угольная шахта и ты в ней простой шахтёр-чернорабочий.

У тебя есть обязанности, которые ты должен выполнить вне зависимости хочешь ты этого или нет, от тебя ждут сверх результата за копеечную зарплату.

Твоя смена начинается в 10 часов вечера. Каждый раз ты спускаешься на глубину 1000 метров в трясущемся и гремящем лифте, ты находишься в замкнутом пространстве, где иногда идешь во весь рост, а иногда тебе приходится ползти, потому что ширина пласта породы всего лишь 60 см. Там грязно и темно, жарко и смрадно.

Шутка великого насмешника, но ты не знаешь дойдешь ли до комбайна или порода обрушится и оставит тебя на месте как напоминание будущим поколениям о маленьком пункте в правилах по безопасности. Ты не имеешь никакого представления о том, пройдет ли твоя смена спокойно или утечка метана в штреке перекроет доступ кислорода к твоим легким, и твоя семья останется без кормильца. Ты стараешься не думать о том, как будут продолжать обучение на заочном отделении твои однокурсники, если сегодня возгорание от случайной искры перекроет тебе путь на поверхность.

Ты можешь споткнуться и сломать ногу, твой напарник может бросить тебя в трудную минуту, не дай Бог сестре такого мужа, или вагонетка, на которой ты возвращаешься, начинает набирать скорость из-за слабых тормозов на спуске бремсберга, и вся жизнь мелькает перед твоими глазами за эту минуту безнадеги.

И вот во всем этом ядреном раю есть что-то, что не даёт тебе в первые же минуты броситься в панике с криками в направлении лифта к поверхности, забыв обо всех и обо всём. Это маленький огонек в передней части каски, которая надета на твою многострадальную голову.

Маленький огонёк – большая помощь.

Внешний свет – внутренняя вера.

Физическое явление – психологические знания.

Хрупкая жизнь – сильный Психоанализ.

И когда вдруг пугаешься, что твои черные круги вокруг глаз – это перверсия, анализ точно подскажет – это просто угольная пыль. И ты опять улыбнешься.

Поэтому Психоанализ!

Гусенцова Наталья